adorable-affection-boyfriend-1288245

Общение как ценность

БОЯЗИТОВА Т.Д., СТ. ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОГО ИНСТИТУТА ПСИХОАНАЛИЗА

Сегодня, многие родители, имеющие маленьких детей, бьют тревогу и задаются вопросом: Нужно ли ребёнка ограничивать в доступе к компьютеру? Вопрос достаточно непростой, так как с одной стороны, хотелось бы помочь ребёнку в освоении новейших и каждый день совершенствующихся компьютерных технологий, с другой, не лишить его такой ценности, как человеческое общение.

Иногда создаётся впечатление, что будущее за продвинутыми технологиями. Мобильный телефон, Интернет могут удовлетворить сегодня многие человеческие потребности. Не выходя из дома, не тратя усилий на установление контакта с живыми людьми, можно зарабатывать деньги и их тратить. В какой-то степени у человека атрофируется за ненадобностью душа, которая в своём развитии обязана трудиться. Человек всё чаще использует возможность сократить непосредственное общение, свести к минимуму эмоциональные потери от со-переживания, со-чувствия и т.д.

Рассмотрим историю из жизни: Женщина М. мама 12-летенего сына, воспитывает мальчика с 8 лет одна. Папа ребёнка начал злоупотреблять алкоголем, что и стало причиной развода. Мама работает бухгалтером и, чтобы «сын ни в чём не нуждался», работает много, обслуживая несколько частных фирм. По её словам «всё началось» в первом классе, когда сыну подарила PSP по его же настоянию. У многих детей в классе были продвинутые игрушки, и чтобы мальчик себя чувствовал «как все», а мама чувствовала себя «хорошей мамой», она удовлетворила его желание. Затем игрушка стала заменять мальчику всё свободное от уроков время, а когда в доме появился компьютер, мальчик стал проводить практически всё время, играя в компьютерные игры. Мама особенно не волновалась, т.к. видела, что многие его сверстники увлечены играми, забила тревогу только, когда начались проблемы с учёбой и вдруг выяснилось, что она не может контролировать вопрос доступа к компьютеру. Попытки ограничить общение сына с компьютером встречали агрессивную реакцию со стороны мальчика. К вопросу о протекании раннего детства, стало известно, что близкого контакта с сыном у неё никогда не было. Пока мальчик был маленький, с его воспитанием помогала бабушка, которая могла и накормить и погулять и книжку иногда почитать. Мама с папой тогда «пытались встать на ноги», заработать деньги на расширение жилищной площади. Но когда у мужа начались проблемы с работой, а затем и проблемы с алкоголем, ей ничего не оставалось, как взять на себя ответственность за материальное содержание семьи.

Отечественные психологи утверждают, что для формирования психики человека, её гармоничного развития и становления личности, особую роль играет общение со взрослым на ранних этапах развития ребёнка. Все психические качества и свойства характера ребёнок приобретает через общение с родителями. Человека делает человеком только полноценное, всестороннее общение, помогающее понять себя самого и мир Другого.

У мальчика из нашего примера ситуация детства сложилась таким образом, что общение со взрослым не стало для него условием и способом развития, оно было подменено суррогатами – формальными вещами, подменяющими проявление любви и заботы. Уже на раннем этапе развития отношения матери и ребёнка были достаточно поверхностными. Во многом, мать сама не нуждалась в их глубине по причине склонности к интроверсии и малой эмоциональности. На сегодняшний день можно констатировать у ребёнка неустойчивый тип акцентуации характера, что означает необходимость проведения целого ряда мер по оказанию помощи маме и сыну для коррекции поведения ребёнка.

Поэтому ответственные родители понимают, что, выкладываясь сегодня в общение с ребёнком, они получат гармоничную личность завтра. Проводя время вместе с ребёнком, открывая перед ним мир, откликаясь на его потребности, родитель учит ребёнка быть внимательным к собственному миру и проявлять любопытство в познании Мира и людей.

Современное поколение молодых родителей – это те, которым в собственном детстве родителей «не досталось», так как они были вынуждены в смутные перестроечные времена просто искать пути для выживания. Некоторые молодые мамы и папы воспитывают собственных малышей, следуя той же логике: «мы за деньгами, а дети — бабушкам, садам, няням, компьютерам и т.д.». Но появляется и совершенно другой тип родителя, который даже готов заплатить деньги, чтобы его научили общению с собственным ребёнком, такому, которое делает счастливым и его, и ребёнка.

Какой можно сделать вывод? Научив ребёнка испытывать удовольствие от истинной близости между людьми в процессе общения, родитель закладывает фундамент личности. Это означает, что в последующем любые компьютерные и интернет-технологии не собьют его с пути, не сделают зависимым, так как истинная ценность как стержень будет направлять его развитие.

adorable-baby-cute-69096

Ценностно-смысловые аспекты психолого-педагогической деятельности отца

БОЯЗИТОВА Т.Д., СТ. ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОГО ИНСТИТУТА ПСИХОАНАЛИЗА

На сегодняшний день отцовство, равно как и материнство описываются как комплексные феномены, которые не входят в рамки методологии какой-либо узкой отрасли психологической науки и поэтому могут быть изучены только в рамках междисциплинарного подхода, в тесной связи с социальной психологией, социологией, психологией развития, психологией личности, антропологией, историей и др. наук. Такой подход позволяет изучать и анализировать и отцовство с учетом всех сфер приложения данного феномена [4].

В изучении отцовства современная наука опирается на два основных подхода в зависимости от того, кто считается фокусом изучения — ребенок или родитель. Первый, наиболее распространен­ный, рассматривает родительство (отцовство) применительно к развитию ребен­ка [3;14;17;25;26]. Во втором подходе [1;4;6;7;8;9;10;11;21] рассматривается выполнение родительской (отцовской) роли через призму личности родителя. Здесь иссле­дуются самореализация личности в родительстве, вводятся понятия «социальная роль», «статус», «социальные нормы», «стереотипы и требования», исследуется феномен так называемого родительско­го «инстинкта» (материнского и отцовского), чувства, образы — Я, Я-концепция и другие личностные характеристики, так или иначе свя­занные и изменяющиеся с родительством [26]. Такие авторы, как И.С.Кон, Д.С.Акивис [1;16], придерживающиеся второго направления изучения родительства, считают, что именно рождение ребенка и взаимоотношения с ним дают мужчине шанс социализироваться самому, шанс саморазвития.

Достаточно много исследований отечественных и зарубежных учёных проводилось и проводится в рамках детской психологии, где изучается влияние отца на развитие личности ребенка [3;17;25;26]. При этом изучается специфика влия­ния определенного поведения отца, выполняемых им функций и дей­ствий, на развитие личности ребенка, полоролевую идентичность.

Современной наукой отцовство исследуется как социальная роль, статус, в рамках социальной психологии, как тендерные стереотипы в рамках тендерной психологии, как этап зрелости личности в акмеологии и как психолого-педагогическая деятельности в психологии личности, а также в семейной психологии как один из факторов, функция и особенность семьи. Однако в рамках этих наук отцовство изучается в ряду, а чаще всего, как один из элементов других феноменов [5;8;23], не являясь по существу предметом изучения.

Учитывая множество подходов к изучению феномена отцовства, в научной литературе можно столкнуться с разными его определениями. Так, Р. В.Овчарова даёт определение отцовству как совокупности социальных и индивидуальных характеристик личности, включающих все уровни жизнедеятельности человека, связанной и с объективными характеристиками личности, такими как: потребности, влечения, желания, установки, и с субъективными характеристиками личности — ценностными ориентациями, мировоззрением, а также с образом Я (реальным идеальным, социальным), Я-концепцией личности и самооценкой.

Важно отметить наличие в науке хоть и противоречивой, но имеющей право на существование точки зрения о биологической модели отцовства. В рамках данной модели поведение родителей детерминировано врожденными инстинктами, потребностью в продолжении рода, а от­сутствие родительских чувств является проявлением нарушения этой биологической и социально-нравственной нормы [15].

Накопленный за последние десятилетия обширный опыт социологов, историков, этнографов по изучению института отцовства позволяет утверждать, что отцовство — по существу, социальное явление. Каждое поколение формирует свой культурный идеал отца согласно своему времени и условиям, и каждое поколение имеет дело с неизбежным пробелом между тем, что LaRossa назвал «культура» отцовства и «пове­дение» отца в семье. Социологические и исторические исследования проясняют, что отцовство не может быть определено в изоляции от материнской заботы и ожиданий матерей, от социальных стереоти­пов заботы о детях в обществе, и что эти социальные ожидания были довольно разнообразными в двадцатом столетии: культура отцовства и поведение отцов изменяется от столетия к столетию, как изменяются и социальные, и политические условия [4].

Исследователи считают, специфический стиль отцовства зависит от множества социокультур­ных особенностей и условий, и поэтому существенно варьируется. Социум не только предъявляет определенные требования к возрастному, эконо­мическому, профессиональному, социальному статусу отца, но и регла­ментирует поведение человека, обладающего определенным статусом в системе социальных ролей.

При изучении феномена отцовства отечественные авторы [8;10] предлагают опираться на структурную модель, в которую входят следующие компоненты: потребностно-эмоциональный, включающий биоло­гические, социальные аспекты мотивации, потребность в контакте, эмоциональные реакции, переживания; операциональный — осве­домленность и умения, операции по уходу за ребенком и общение с ним; и ценностно-смысловой — отношение отца к ребенку, включая экзистенциальные переживания.

Кроме того, в данную структуру включается интегральный сквозной компонент — оценочный, в кото­рый входят: 1) самооценка, как элемент Я-концепции, принятие или непринятие роли отца и рациональная и эмоциональная оценка себя, как отца, и своего ребенка; 2) социальная оценка окружающих, базирующаяся на принятых в данном конкретном обществе социальных стереотипах и предписаниях по выполнению роли, требованиях, которые необходимо соблюдать для соответствия статусу. Социальная оценка является базой для формирования собственной оценки, т.к. через со­циальные стереотипы формирует образы Я-идеального. Оценочный компонент является интегральным, т.к. пронизывает и влияет на все остальные компоненты структуры.

Можно предположить, что в онтогенезе отцовства на разных этапах его становления находит отражение каждый из компонентов.

Ю.А.Токарева рассматривая сущность отцовства как особую воспитательную деятельность, выделяет в ней две фазы: подготовления и осуществления. В рамках данного подхода детерминантами отцовства как воспитательной деятельности являются такие виды опыта, как врождённый, индивидуальный и социальный [23].

Опираясь на многочисленные исследования, можно утверждать, что на формирование и реализацию отцовской позиции влияют ряд факторов: условия общественной и культурной среды, фактор влияния родительской семьи, фактор качества супружеских отношений, а также личностные особенности самого мужчины.

Таким образом, каждый из вышеперечисленных компонентов отцовства (потребностно-эмоциональный, операциональный, ценностно-смысловой и оценочный) находит своё отражение как в самосознании мужчины, так и в его поведении на разных этапах освоения им роли родителя. Ю.В.Борисенко выделяет таких этапов три.

Первый этап начинается с рождения мальчика до момента получе­ния сведений о беременности его жены (партнерши). Формирование стереотипов об отцовстве происходит в процессе взаимодействия с собственными родителями.

Второй этап — период беременности партнерши — начинается с того момента, когда мужчина узнал, что будет отцом, до начала взаи­модействия с уже родившимся ребенком. Сам момент сообщения о бе­ременности и осознание факта реальности ребенка разнесены во вре­мени. Реакция на сообщение о беременности может быть различной в зависимости от многих факторов, включающих намерения мужчи­ны, относительно конкретной женщины, материальную, социальную и другие виды готовности принять ответственность за будущую жизнь.

Третий этап — период после рождения ребенка — практический период. Этот период является критическим с точки зрения возникновения бондинга — связи мужчины с родившимся ребенком.

Если на этапе ожидания ребёнка мужчина больше включён в заботу о партнёрше, отсутствует непосредственный контакт с ребёнком, но будущий отец может его себе представлять, о нём фантазировать. Что само по себе очень важно с точки зрения формирования установки, определяющей и направляющей поведение мужчины. «В основе установки, определяющей поведение человека, лежит воображаемая ситуация» [24, с.76].

С момента рождения ребёнка отец включается в психолого-педагогическую деятельность.

Отцовство, как психолого-педагогическая деятельность мужчины, рассматривается с точки зрения используемых стилей воспитания, родительского отношения отца к ребенку, а также ведущей мотивации родителя [23]. Также можно выделить три параметра отцовского взаимодействия с ребёнком:

1. вовлечённость отца в непосредственный уход, общение или игру с ребёнком;

2. доступность отца для ребёнка;

3. ответственность за воспитание и принятие соответствующих решений [27].

Анализируя содержание исполнительного звена, очевидна необходимость проявления индивидуального стиля деятельности, который будет соответствовать не только требованиям ситуации, но и личностным особенностям субъекта воспитательской деятельности, то есть отца. Человек, занимающий воспитывающую позицию, постоянно преодолевает возникающие препятствия, прежде всего во внутреннем плане

Отцовская родительская позиция – это интегральное взаимодействие мужской полоролевой, личностной и воспитательной позиции отца; это система его отношений как родителя, которая традиционно проявляется в преобладании предметно инструментальной функции отца в воспитании детей [13].

Внешнее присваивается через внутреннее [2;18;22].Появление ребёнка, естественным образом оказывает влияние на поведение мужчины, но преломляясь через ценностно-смысловую сферу его личности, его установки, мотивацию, в то же время, воздействуя на них.

Природа человеческого поступка определяется заключенным в нем отношением человека к человеку и окружающему его миру, составляющим его внутреннее содержание, которое выражается в его мотивах и целях. Поэтому не приходится соотносить поведение как нечто лишь внешнее с сознанием как чем-то лишь внутренним; поведение само уже представляет собою единство внешнего и внутреннего, так же как, с другой стороны, всякий внутренний процесс в определенности своего предметно-смыслового содержания представляет собой единство внутреннего и внешнего, субъективного и объективного [22].

Будучи включенным в психолого-педагогическую деятельность, в зависимости от степени психологической готовности к ней, меняются ценностные ориентации и приоритеты родителя, ожидания и притязания в партнёрских отношениях, отношение к себе как к родителю.

Таким образом, родительство в развитой форме, как пишет Р. В.Овчарова, состоит из таких компонентов, как ценностные ориентации, родительские установки и ожидания, родительское отношение, родительские чувства, родительские позиции, а также родительскую ответственность и стиль воспитания.

На сегодняшний день, изучение ценностно-смысловых и эмоционально-мотивационных аспектов психолого-педагогической деятельности мужчины-родителя, позволит дополнить общую картину феномена отцовства. Важно помнить, что именно ценностные ориентации определяют не только динамику отцовства и материнства, но и конечном итоге динамику семьи.

Эмпирическое изучение ценностных ориентаций отцов позволило обнаружить их меньшую конформность (по сравнению с мужчинами ещё не имеющими детей, а только ожидающими их появления), меньшую склонность к установлению добрых отношений с другими людьми, на уровне поступков более склонных придерживаться традиций и менее ориентированных на достижения. В супружеских отношениях отцы ожидают от супруги большего принятия своей личности, менее ожидают эмоционально-психотерапевтической поддержки (в отличие от будущих отцов), в то же время сами готовы к эмоциональной поддержке супруги. Также с появлением ребёнка будущие отцы связывают повышение общей жизненной активности и собственной привлекательности и значимости, в отличие от реальных отцов, которые считают, что воспитание ребёнка особенно не изменило их личность.

Такие исследования могут иметь конкретное практическое применение — при составлении программ психологического сопровождения семьи и, в частности, на этапе ожидания ребёнка и при разрешении различных конфликтных ситуаций в семейном консультировании.

Литература:

1. Акивис Д.С. Отцовская любовь, М. 1989
2. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. – Л., 1968.
3. Берлингейм Д. Доэдиповы отношения между отцом и ребенком // Журнал практической психологии и психоанализа. 2002. № 2.
4. Борисенко Ю.В. Психология отцовства. — Москва-Обнинск: «ИГ-СОЦИН», 2007.
5. Дружинин В.Н. Психология семьи. — СПб.: Питер, 2006. — 176 с. Думитрашку Т.А. Структура семьи и когнитивное развитие семьи // Вопросы пси­хологии. — 1996. — № 2. — С. 104-113.
6. Евсеенкова Ю.В. Система отношений в диаде отец—ребенок как фактор развития личности // Семейная психология и семейная терапия. — 2003. — № 4. — С. 30-48.
7. Евсеенкова Ю.В., Портнова А.Г. Отцовство как социально-психологический фено­мен на рубеже тысячелетий // Философия образования. — 2003. — № 11 — С. 160—165.
8. Евсеенкова Ю.В., Портнова А.Г. Структурный анализ акмеологического феномена отцовства // Психология зрелости и старения. — 2003. — № 4. — С. 36-42.
9. Евсеенкова Ю.В., Дмитриева Н.В. Опыт исследования феномена отцовства в рам­ках групповой работы // Семейная психология и семейная терапия. — 2004. — № 4. -С. 55-69.
10. Евсеенкова Ю.В., Портнова А.Г. Влияние отцовства на развитие личности// Акмеология. Личностное и профессиональное развитие. Материалы Международной научной конференции 7-8 октября 2004 г. — М.: ИД «Эко», 2004. — 614 с. — С. 365-371
11. Евсеенкова Ю. В. Исследование отцовства в рамках групповой работы // Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения — 2005» / Под ред. Л.А. Цвет­ковой, Л.М. Шипицыной. — СПб.: Изд-во СПбГУ, 2005. — С. 554-556.
12. Евсеенкова Ю.В. Отцовство как психологический фактор развития личности. Автореф. дис. канд. психол. наук. — Новосибирск, 2006.
13. Жигалин С.С. Психологическая сущность и типология родительских позиций//Наука и образование Зауралья. – Курган, 2003. — № 1 . — С. 125-131.
14. Кон И.С. Ребенок и общество. — М.: Наука, 1998.
15. Кон И.С. Мужские исследования: меняющиеся мужчины в изменяющемся мире // Введение в гендерные исследования. Уч. пособие. Ч. 1 / Под ред. И.А. Жеребкиной. — Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001.-с.562-606 16.Кон И.С. Мальчик – отец мужчины,М.2010 17. Крайг Г. Психология развития. — СПб.: Питер, 2000.
18. Леонтьев А.Н. «Деятельность. Сознание. Личность» М., Политиздат, 1975
19. Маслоу А. Новые рубежи человеческой природы / Под общ. ред. ГА. Балла, А.И. Киричука, Д.А. Леонтьева. — М. 1999.
20. Овчарова Р. В. Психологическое сопровождение родительства.-М. 2003. .
21. Овчарова Р.В., Токарева Ю.А. Научные предпосылки к анализу проблемы отцовства как воспитательной деятельности //Наука и образование Зауралья. – Курган, 2005. — №1
22. Рубинштейн С. Л. «Основы общей психологии» СПб: Издательство «Питер», 2000
23. Токарева Ю.А. «Сущность отцовства как особой деятельности по воспитанию ребёнка, предпосылки и условия его формирования»
24. Узнадзе Д.Н. Общая психология/ пер. с груз. Е.Ш.Чомахидзе; под ред. И.В.Имедадзе.-М.: 2004.
25. Fthenakis W.E. Väter, Band I, Zur Psychologie der Vater-Kind-Beziehung. München, 1985.
26. Barth S.Vaterschaft im Wandel,2000.
27. Doherty W.J. Kouneski E.W and Erickson M.F. Responsible fathering: An overview and conceptal framrwork.// Journal of Marriage and the Family, vol. 60 (May 1998): 277-292.

baby-blue-sky-carefree-1166990

Восприятие отца и социально-психологические характеристики юношей

БОЯЗИТОВА Т.Д., СТ. ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОГО ИНСТИТУТА ПСИХОАНАЛИЗА
БАЗАРОВ В. ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОГО ИНСТИТУТА ПСИХОАНАЛИЗА

Проблема изучения роли отца на разных этапах становления личности сына является особенно актуальной сегодня, когда на представление об отцовстве уже более не влияет социалистическое прошлое, и идёт активный поиск ответа на вопрос о полноценном статусе отцовства как полимодальном феномене.

Важные аспекты отношений ребёнка (в особенности сына) с отцом долгое время оставались вне поля зрения психологов. В преобладающем большинстве случаев именно мать выступала основным объектом исследования при анализе процесса воспитания ребёнка и формирования его как личности.

Значительный вклад в изучение отцовской роли был внесён учёными психоаналитического направления. Таким образом, отцовская фигура в модели З.Фрейда является одной из центральных в «эдиповой ситуации», и одновременно с этим — более сложной и амбивалентной, нежели мать, — а эдипов комплекс – главным узловым моментом всей метапсихологической конструкции ортодоксального психоанализа.

«Из всех образов детства, которые, как правило, не помнятся, ни один не бывает настолько важным для юноши или мужчины, насколько важен образ его отца… Маленький мальчик обречён любить своего отца и восхищаться им как самым сильным, добрым и мудрым созданием на свете». Как пишет Э.Клэр, идеальный образ отца люди обычно видят в создателе всего живого на Земле – Боге. Но этот отец воплощает много противоречий, которые у большинства людей также проявляются в их борьбе за статус хороших родителей. С одной стороны, Бог прощает все людские грехи и дарует им спасение. С другой – он жестокий и всесильный судья, способный наказать человека за грехи. Также отец видится как первостепенный нарушитель инстинктивной жизни ребёнка: он становится не только моделью для подражания, но и тем, от кого нужно избавиться, чтобы занять его место. Подобные противоречия находят своё отражение в современном отцовстве, когда во взаимоотношениях с детьми отец проявляет как любовь, так и агрессию. «Впоследствии благожелательные и враждебные импульсы по отношению к нему присутствуют у человека бок о бок, часто до конца жизни, без того чтобы одни пересилили другие. Именно в таком совместном существовании противоположных чувств заключается существенный характер того, что называют эмоциональной амбивалентностью».

Роль отца по мере взросления сына меняется, кумулируется. Э.Эриксон, Дж. Снарей и Дж.Котр в своих исследованиях подробно разработали термин «генерирование». Дж.Снарей пишет о так называемых «генеративных отцах», последовательно выполняющих следующие роли: отец, давший жизнь детям (биологическое генерирование), заботящийся о них (родительское генерирование) и передающий социальный опыт (социальное генерирование). Данная концепция основывается на модели личностного развития, предложенной Э.Эриксоном. Достигнув зрелого возраста, человек противостоит стагнации стремлением проявить себя в воспитании детей.

Восприятие отца уже на раннем этапе онтогенеза определяет психологические особенности младенца, поощряет его автономию и независимость. В свою очередь, на этапе формирования Я-концепции с восприятием подростком отца связаны такие его собственные психологические характеристики как самоотношение, самопривязанность.

Юношеский возраст является тем периодом онтогенеза, когда у молодых людей формируется мировоззрение, происходит самоопределение, формируется идентичность. Очевидно, что именно фигура отца представляется одной из ключевых в формировании личности молодого человека.

В рамках проведенного на базе Восточно-Европейского Института Психоанализа исследования была поставлена цель – изучить связь представлений об отце и личностных особенностях молодых мужчин (средний возраст 20 лет).

В эмпирическом исследовании были использованы 3 психодиагностические методики: 1. Опросник Т.Лири для диагностики представлений о собственном отце и представлений о самом себе; 2. Пятифакторный личностный опросник МакКрае-Коста; 3. Тест М.Куна «Кто Я?» для изучения содержательных характеристик идентичности личности.

Обработка результатов опросника Лири позволила разделить всех испытуемых на две группы. В первую вошли юноши, у которых «образ Я» и «образ отца» наиболее схожи (по всем шкалам). Во вторую группу вошли испытуемые с большими различиями в показателях восприятия себя и отцовской фигуры. Первую группу условно назвали «юноши с высокой степенью идентификации с отцом». Юноши обеих групп высоко оценили властность, независимость собственных отцов, но эти характеристики отцов в первой группе выше.

Анализ личностных особенностей юношей в двух группах позволил выявить, что молодые люди из первой группы отличаются самоконтролем, эмоциональной уравновешенностью, умеренной самокритикой.

Для исследования взаимосвязей между изучаемыми показателями проводился корреляционный анализ с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена.

В центре плеяды в 1 группе оказался показатель «сотрудничающий отец», который положительно связан с такими чертами личности юноши, как аккуратность, самодостаточность, привязанность, эмоциональная комфортность и самоуважение.

Показатель «властно-лидирующий отец» связан с показателем аккуратность; показатель «ответственность отца» связан с «самодостаточностью» сына.

Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что такие качества отца как способность к кооперации и дружелюбие, проявление ответственности, при выраженных властно-лидирующих способностях позволяют сыну укрепить собственное самоуважение, самодостаточность, аккуратность.

Анализ корреляционных связей во 2 группе выявил одну из центральных характеристик отцов – «властно-лидирующий», которая положительно коррелирует с такими личностными особенностями юноши как пластичность, теплота, уважение других и отрицательно коррелирует с самоконтролем. Репрезентация отца как покорно-застенчивой фигуры коррелирует с доминированием как чертой личности юноши.

Таким образом, выявлены противоречивые тенденции в восприятии отца и личностных особенностях сына. Можно предположить, что для юношей, не идентифицирующих себя с отцом, характерно восприятие его как противоречивой, возможно, непоследовательной фигуры. Тогда некоторые личностные качества могут быть сформированы в качестве компенсаторных механизмов, или интроецированы от другой значимой фигуры (дяди, деда, наставника, тренера и др.)

Изучение характеристик идентичности у юношей из двух группы позволило выявить частоту встречаемости 4 типов идентичности. За основу классификации взята типология Э.Эриксона: внешне-обусловленная, приобретённая и заимствованная идентичность. Также на основании уже полученных ответов теста «Кто Я?», был выделен тип идентичности – неопределённая.

В 1 группе чаще всего встречается заимствованная идентичность (45%), внешне-обусловленная (34%), приобретённая (20%) и неопределённая (1%).

Во 2 группе также на первом месте по частоте встречаемости заимствованная (40%), затем – приобретённая (25%), внешне-обусловленная (20%) и 15% — неопределённая идентичность.

Таким образом, неопределённость в отношении статуса идентичности в большей степени характерна для юношей, не идентифицирующихся с отцовской фигурой.

Проведённое исследование позволило подтвердить гипотезу о наличии связи личностных особенностей юношей и статуса их идентичности с особенностями восприятия отцовской фигуры.

Литература

Авдеева Н.Е. Роль матери и отца в развитии ребенка в раннем возрасте/ Дошкольное воспитание №3, 2005. С101-106. №5, 2005. С 110-117.
Клэр Э. Мужчина в роли отца / Мужчины: кризис маскулинности // Пер. с англ. Малахова А.О.
Коряков Л.И. Эволюция родительских образов в психоанализе // Психологический вестник Уральского государственного университета. 2002. вып. 3. С. 101-123.
Флейк-Хобсон К., Робинсон Б.Е., Скин П. Развитие ребенка и его отношений с окружающими. М.: Центр общечеловеческих ценностей, 1993.

Loading...